Глава 7. Модель взаимоотношений «Тереза»

Иллюзия святости: Ловушка жертвенности.

1. НАЗВАНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ

Транскрипция и Этимология: Название модели происходит от имени исторической личности — Матери Терезы, католической монахини, посвятившей свою жизнь служению бедным и больным. Однако в контексте нашей методики «Эра Феникса» это не обязательно религиозный подвижник или канонизированная святая. Это психологическая модель взаимоотношений между людьми, глубокий архетип, скрытый под маской благотворительности.

Если следовать логике индивидуальной психологии Адлера, это классическая гиперкомпенсация комплекса неполноценности. В отличие от «Феникса», который помогает искренне, исходя из избытка любви, «Тереза» помогает, чтобы казаться хорошей, чтобы заполнить внутреннюю пустоту внешними подтверждениями своей нужности. Это способ купить любовь ценой собственной личности, превращая жертвенность в валюту общения.

Корни образа уходят в концепцию альтруизма, но искаженного чувством вины или скрытой обидой на судьбу. В греческой мифологии отголоски этого видны в фигуре Гестии, богини домашнего очага, жертвующей собой ради других, но остающейся в тени, лишенной собственных страстей. Во всех культурах прослеживается единый стереотип: человек, считающий себя недостойным любви просто за то, кто он есть, и потому отчаянно зарабатывающий её добрыми делами, как индульгенциями.

2. СЛОГАН И УБЕЖДЕНИЯ

Люди, находящиеся в состоянии души «Тереза», часто транслируют мысли, которые становятся их моральным щитом и одновременно клеткой. Вот три основных убеждения, характерных для этой модели, которые можно услышать в их внутренних монологах:

«Человек должен быть известен только своими добрыми делами». (Убеждение в том, что личность вторична, важны лишь поступки; внешность или таланты не имеют значения, если нет службы людям).

«Главное не красота, а доброта». (Обесценивание внешности, сексуальности и личных желаний в пользу морального превосходства).

«Если я не помогу, кто это сделает?» (Убеждение в собственной незаменимости через служение; страх, что без них мир рухнет).

3. ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЛОК: ИСТОРИЯ, ЛИТЕРАТУРА И ПСИХОЛОГИЯ

«Раз я не красива, значит, я должна быть полезной». Этот тихий, почти неслышный шепот звучит в головах тысяч людей. Внешний вид здесь часто не имеет никакого объективного отношения к сути проблемы. Женщина или мужчина, обладающие по-настоящему прекрасным телом, данным им от природы, могут иметь о себе крайне негативные, искаженные представления. И наоборот, человек, которого окружающие вовсе не считают привлекательным, может искренне считать себя мировым красавцем. Представления человека о самом себе находят своё прямое и часто трагическое отражение в модели его взаимоотношений.

Здесь мы сталкиваемся с феноменом дисморфического расстройства тела (ранее — дисморфофобии) — болезненной озабоченности мнимым или незначительным дефектом внешности. Человек, долгие годы несущий в себе эту проблему, словно тяжелый камень за пазухой, обязательно попытается выйти из положения с помощью компенсации. Психика не терпит вакуума самооценки. Такие люди со временем словно принимают те части тела или особенности, которые они когда-то считали недостатком, и начинают формировать новую защитную философию.

Например, возникает мысль, которая становится фундаментом жизни: «Ну и что, что я не красив, зато у меня прекрасный характер». В любых своих поступках он старается возвыситься в глазах людей, и жизненные достижения приобретаются именно с этой целью: не ради самого дела, а ради подтверждения своей ценности. Неоднократно отмечалось, что каждый меценат, каждый человек, склонный к благотворительности, обладает самоотверженным духом. Но в модели «Тереза» этот дух имеет скрытый мотив. У таких людей, в соответствии с образом «Матери Терезы», возникает желание помогать обездоленным и нуждающимся, не преследуя при этом никакой явной корыстной цели. Однако в этой бессознательной игре наш герой может посвятить годы благотворительности, чтобы компенсировать свою ценность именно в такой форме.

Внутренний диалог звучит так: «Пусть я недостаточно интересный человек, пусть мне не дано блистать, но мои дела всегда полезны и необходимы для общества». Это касается не только крупных и глобальных благотворительных проектов. У людей с таким образом мышления сотрудничество с каждым человеком в его окружении запоминается благодаря их навязчивым доброжелательным поступкам. Поведение, проистекающее из этого внутреннего комплекса, приводит к развитию только в одном направлении: в сторону служения, часто в ущерб себе.

Сходные потребности можно наблюдать и в поведении, проистекающем из чувства вины. Однако в рассматриваемой нами модели взаимоотношений присутствует характер, склонный к социальной работе именно как к способу самоутверждения. Потому мы и называем такой подход моделью взаимоотношений «Тереза».

«Тереза», независимо от своей профессии, стремится быть признанной как хороший человек благодаря своей благотворительности и самоотверженности в каждом своём действии и выборе. Стремление удовлетворить родственников, друзей, знакомых, коллег или партнёров в отношениях — это своего рода завоевание общественного авторитета в деловой среде, что дарует ей достойное имя. Каждый, кто продолжает идти этим путём, работает над своей жизненной миссией, говоря во внутреннем монологе: «Я смог это сделать, я нужен». Ещё раз напомним, что у людей, строящих отношения по этому жизненному принципу, на самом деле может не быть серьёзных проблем с внешностью. Это именно их представления, проистекающие из глубокого комплекса неполноценности, искажающего зеркало восприятия.

Они могут покорять большие вершины в карьере, быть известными благодаря своим делам в обществе, но в личных отношениях всё складывается иначе, часто трагично. Если в любовных отношениях или с близкими людьми возникнет какая-либо проблема, и она возникнет в его мышлении именно из-за этого комплекса, «Тереза» может пережить серьёзное потрясение: она словно получает достойный ответ самой себе, подтверждающий её худшие страхи. Это чувство вины изнутри обретает смысл: «Я достойна такой нелюбви, потому что я недостаточно хороша сама по себе». Такое может произойти даже на самой высокой вершине успеха, когда вокруг аплодируют стоя, а дома ждет холодная подушка.

Кризис модели: Сцена признания. Представьте себе такую картину: допустим, что Мать Тереза как историческая личность пользуется большой любовью и уважением. (Исторические исследования могут содержать разные мнения о ней, но мы опираемся именно на её общественный образ, образ самоотверженности.) Теперь предположим сценарий, раскрывающий суть кризиса. Мать Тереза даёт обет остаться незамужней и посвящает свою жизнь больным и обездоленным людям. Периодически отправляясь в Ватикан и получая поддержку от римского папы, она продолжает свою работу.

И вот в один прекрасный день мужчина признаётся ей в любви. Женщина, никогда не испытывавшая такой любви, тронута этим признанием, погружается в любовные грёзы и решает, что одиночеству пришёл конец! «Она тоже женщина, она тоже имеет право быть любимой». Осознав это желание пережить такие чувства, она решает ответить взаимностью, но сталкивается с внезапной и неожиданной реакцией со стороны этого человека. Она осознаёт, что мужчина любит её лишь как «Мать Терезу», как символ, но она не интересует его как женщина. В её сердце образуется огромная пропасть.

То, что она раньше считала своими недостатками, вновь выходит на первый план, и кошмары, которые она старалась забыть, снова начинают мучить её. Достигнув апогея карьеры, она осознаёт, что обрела общественную любовь не потому, что была привлекательна как женщина, а потому, что была нравственным человеком с высокими духовными ценностями. Сама того не осознавая, она всю жизнь пыталась избавиться от своих травматических мыслей, проистекающих из комплекса неполноценности, путём такой компенсации. И сейчас, столкнувшись с кошмаром, от которого она бежала всю жизнь, она переживает самое большое потрясение в своей жизни.

Став жертвой подобных когнитивных искажений, человек видит в укоренившихся убеждениях, возникших в его разуме, единственный путь к самоотверженности. Это ещё раз подтверждает, что эмоции рождаются не из женской сексуальности, а из желания, порождённого глубокой духовностью; духовность же в данном случае служит бронёй. Когда она понимает, что сексуальность, эмоции и духовность — это совершенно разные уровни восприятия личности, она переживает огромный стресс: все эти годы она пыталась компенсировать женское счастье, завоевывая любовь и расположение людей именно через духовность и службу.

Истинная кульминация здесь наступает тогда, когда «Тереза», переживая глубокую депрессию, осознаёт, что создала такую модель взаимоотношений по собственному решению и сама загнала себя в угол святости.

Выход из кризиса: Бунт или Принятие. Когда человек сталкивается с горьким итогом многолетнего отказа от своей сексуальности и личных желаний, это может привести к смене модели взаимоотношений и одновременно к бунтарскому поведению.

В модели взаимоотношений «Тереза» за такую самоотверженность и благотворительность должно прийти воздаяние. Ей кажется, что взамен должен явиться некий «принц на белом коне», который оценит её по достоинству. Она думает, что если её полюбят за это её качество, то это будет настоящей, чистой любовью. В то же время у обладателя такого мышления есть и свои скрытые критерии выбора. Тот, кто полюбит её, должен покорить её сердце и своей привлекательностью, а не только оценить её поступки. Во многих случаях «Тереза» рано или поздно может ошибочно воспринять приятные отношения, слова, мысли, признание в любви как нечто большее, чем есть на самом деле. В этом случае мы можем столкнуться с бунтарскими проявлениями в её поведении.

Человек может ошибочно воспринять сказанное в ожидаемом им направлении. Он может принять дежурные добрые слова, мысли, признание в любви за нечто большее. А затем, когда она узнаёт, что её не любят как женщину, мысли вроде «Почему меня не любят?!», «Разве я не достойна этой любви?» приводят к внутреннему взрыву, к бунту.

Как проявляется этот бунт? Человек, который постоянно следит за своим поведением и старается завоевать любовь своими добрыми делами и заботой, узнав, что такой подход решительно не оправдывает себя, может пережить серьёзное чувство гнева. Отказ от текущей модели взаимоотношений обычно происходит, когда человек сталкивается с неудачными результатами в своей жизни. Если носитель модели «Тереза» однажды восстанет в гневе, это может стать переходом к модели «Путана».

Конкретный пример из жизни: рассмотрим ситуацию, описанную в методике, чтобы понять механику перехода. Например, дама, имеющая какой-либо дефект во внешности (реальный или мнимый), больше полагаясь на свои духовные качества, предпочитала всегда быть вежливой в поведении с людьми. Если она примет этот дефект, превратившийся в серьёзный психологический комплекс, таким, какой он есть, то в общении с людьми она будет полагаться только на богатство своего внутреннего мира.

Если в один прекрасный день коллега скажет такой даме доброе слово, она уподобит это признанию в любви. Приглашение на его день рождения эта дама может даже расценить как знакомство с членами семьи, как шаг к сближению. Между тем коллега пригласил на праздник многих членов коллектива, это была просто вежливость. Если «Тереза» принимает участие в мероприятии в надежде на более близкие отношения, она может очень остро воспринимать всё, что в любом разговоре на празднике касается её личности. Она будет искать скрытый смысл в каждом слове.

Если к тому же виновник торжества представит гостям на этом празднике свою невесту, в сердце «Терезы» может разразиться большая буря. Что произойдёт, если помимо разочарования, она оценит это чужое отношение к себе как оскорбительный шаг? В этот момент в её сердце может проснуться сильная агрессия и чувство недоверия к людям.

Если раньше «Тереза» отводила место добрым делам и заботливым чувствам, чтобы завоевать любовь людей, то теперь изменения, возникшие в её мышлении, могут привести к бунтарскому поведению. Чем больше сил она потратила на самоотверженность раньше, тем сильнее теперь проявляется прямо противоположное поведение. Она заявляет, что любви не существует, отдаёт предпочтение сексуальному удовольствию как доказательству своей жизнеспособности, начинает встречаться с людьми, согласными на интимные отношения в кратчайшие сроки и без обязательств.

Теперь отношения, выстраиваемые с представителем противоположного пола, без каких-либо эмоциональных связей, будут вести напрямую к интимной близости. Даже на этом травматическом этапе перехода она демонстрирует себя в общении с людьми как человек, доступный для плоских шуток и интимных отношений. Поэтому вокруг неё теперь собирается множество людей с неэтичным поведением. Послание, которое она отправляет в окружающий мир на этом пути, и может привести к модели взаимоотношений «Путана», о которой мы упоминали ранее.

С другой стороны, если в модели взаимоотношений «Тереза» не произойдёт серьёзной травмы, потребность людей, живущих в психологических комплексах, постоянно помогать другим и утверждаться таким образом, не потеряет своей актуальности. Может ли в модели взаимоотношений «Тереза» произойти любовное приключение между мужчиной и женщиной? Да, потому что если перед «Терезой» появится тот, кто преклоняется перед тем, кто она есть, это может привести к построению с ним совместной жизни. В отношениях, построенных таким образом, носитель образа мышления «Тереза», независимо от того, мужчина он или женщина, будет нуждаться в подтверждении своей самоотверженности.

Развитие образа мышления в этом направлении позволяет увидеть, как люди, не столь прекрасные внешне, любят и любимы. В это время носители модели взаимоотношений «Тереза» принимают возможность, не отказываясь от любовных отношений, сохранять нормы морали и утверждаться в обществе как достойная личность. Любая «Тереза», переживающая фрустрацию, должна выбрать один из двух путей. Либо она замыкается в глубокой депрессии, либо, в результате расширения кругозора, осознаёт и принимает себя и свои желания. Конечно, тем, кто остаётся в депрессивном цикле, можно помочь продвигаться в правильном направлении с помощью психотерапии.

4. 5 ИЗВЕСТНЫХ ЛИЧНОСТЕЙ (АРХЕТИПЫ МОДЕЛИ)

Исторические и культурные фигуры, чье поведение соответствовало модели «Тереза»: служение обществу, поиск признания через добрые дела, компенсация личных комплексов.

Мать Тереза (Албания/Индия, XX век).

Основательница миссионерского движения, посвятившая жизнь служению бедным в Калькутте.

Проявление модели: Её жизнь стала эталоном жертвенности в общественном сознании. Однако в контексте модели существенно другое: её потребность служить была настолько абсолютной, что полностью заместила личную жизнь. Она искала признания через страдание и службу, что соответствует архетипу компенсации через добрые дела. Её образ показывает, как высокая миссия может стать способом скрыть внутреннюю потребность быть любимой просто так.

Флоренс Найтингейл (Великобритания, XIX век).

Основательница современного сестринского дела, прозванная «Леди с лампой».

Проявление модели: Она отказалась от традиционной семейной жизни ради служения раненым. Её деятельность стала способом реализации потребности быть нужной и значимой, компенсируя личные ограничения через общественную пользу и моральный авторитет. Её жертвенность стала легендой, но цена этой легенды — личное счастье.

Принцесса Диана (Великобритания, XX век).

Член королевской семьи, активно занимавшаяся благотворительностью (борьба со СПИДом, запретом мин).

Проявление модели: Её благотворительность часто рассматривается как поиск любви и понимания, которых ей не хватало в браке. Она использовала помощь нуждающимся как способ коммуникации с миром и получения эмоционального отклика, что типично для невротической «Терезы», ищущей подтверждения своей ценности через служение.

Джейн Аддамс (США, XIX–XX века).

Социальный реформатор, основательница поселенческого движения (Hull House).

Проявление модели: Посвятила жизнь помощи иммигрантам и бедным. Её деятельность была способом реализации социальной ответственности, но также и способом найти свое место в мире через служение другим, компенсируя личные ограничения и находя опору в общественной пользе.

Соня Мармеладова (Литературный архетип, Ф. Достоевский).

Героиня романа «Преступление и наказание», жертвующая собой ради семьи.

Проявление модели: Идеальный литературный пример. Она продает себя (в начале), чтобы кормить семью, а затем становится духовной наставницей Раскольникова. Её личность полностью растворена в служении другим, что лишает её права на собственное счастье в традиционном понимании, но дает моральное превосходство и ощущение нужности, характерное для «Терезы».

5. ВЫХОД ИЗ МОДЕЛИ (ДЕПРЕССИВНЫЙ И АГРЕССИВНЫЙ)

В зависимости от контекста человек может столкнуться с неблагодарностью или бунтом.

Когда жертвенность не приносит ожидаемой любви, наступает кризис.

Депрессивный выход: Человек осознает: «Я отдала всё, но меня не любят». «Тереза» замыкается в себе, начинает жаловаться на неблагодарность мира. Она продолжает помогать, но уже с чувством обиды, что отравляет отношения. Это путь к выгоранию и психосоматике. Она остается в цикле жертвы, ожидая спасителя, который не приходит.

Агрессивный выход: Человек злится на свою «святость». «Быть хорошей — невыгодно!» «Тереза» начинает демонстрировать противоположное поведение: может позволить себе роскошь, эгоизм или сексуальную раскрепощенность. Это переход к модели Путаны (бунт против морали). Если она сможет осознать истинную ценность помощи без ожидания награды, возможен переход к Фениксу.

6. ИСТОРИЯ МАРИИ: ПУТЬ ТЕРЕЗЫ

Через полгода после ухода Тимура Мария вернулась в город, из которого когда-то уехала первым попавшимся поездом, и встала в очередь добровольцев благотворительного фонда: в сером свитере, без косметики, под собственным именем. Деньги, заработанные в агентстве, она перевела фонду в первую же неделю, анонимно, но так, чтобы в бухгалтерии всё-таки догадались от кого. Себе оставила на койку в комнате при складе, где пахло картоном и стиральным порошком.

Первые три месяца она была почти счастлива. Раздавала обеды, мыла полы в ночлежке, разбирала мешки с одеждой, выслушивала чужие истории, одну тяжелее другой, и после каждой собственная вина делалась чуть легче. Даже грязь под ногтями казалась ей знаком того, что она на верном пути. Она приходила раньше всех, уходила позже всех и с облегчением думала, что больше не обязана никому нравиться: достаточно быть полезной. О собственном лице она не вспоминала неделями: от неё теперь требовалась пара рук, и её это устраивало.

На тех, кто уходил в шесть, она смотрела с мягким сожалением. Когда старуха из подопечных связала ей носки, Мария поблагодарила и вернула: «Что вы, мне ничего не нужно, отдайте тому, кому нужнее». Старуха обиделась, а Мария не поняла почему. Она вообще ни у кого ничего не брала, ни яблока, ни выходного, и было в этом тихое удовольствие, в котором она себе не признавалась.

Добровольцами занимался Эдгар, худой сутулый человек её лет, вечно с телефоном у уха и с папкой под мышкой. Однажды, пересчитывая с ней коробки, он сказал, не поднимая головы:

— Не знаю, что бы мы без тебя делали. Правда не знаю.

По груди у неё разлилось тепло, такое сильное, что она испугалась.

— Я просто делаю то, что должна, — ответила она.

Эдгар поднял глаза и задержал на ней взгляд чуть дольше, чем требовала вежливость, или ей это почудилось. Этого взгляда ей хватило на месяц.

Прошёл год. Она знала по именам всех подопечных, знала, кому какие таблетки и у кого сын в тюрьме, и обходиться без неё в фонде уже разучились. Эдгар часто засиживался допоздна, и они пили чай на кухне, где запах дешёвой заварки мешался с запахом хлорки. Он рассказывал, как трудно выпросить деньги на самое простое, на бельё и на бинты, а она слушала и грелась возле его голоса, как у печки. Свитер по утрам она теперь выбирала чуть дольше, чем нужно, и сердилась на себя за это.

«Главное не красота, а доброта, — повторяла она. — Он не из тех, кто смотрит на лицо. Он увидит, сколько я делаю, и однажды поймёт».

Что именно он поймёт, она не договаривала даже про себя.

В тот вечер по крыше барабанил дождь. Закончили они поздно, она домывала чашки, и Эдгар вдруг подошёл, взял её за плечи и повернул к себе. У неё остановилось дыхание.

— Мария, — сказал он ласково, — ты для всех нас как мать.

Она не сразу поняла, что это всё и что продолжения не будет. Он сказал лучшее, что у него для неё было.

«Мать. Мне тридцать пять, мы с ним ровесники. Я больше года мою здесь полы, чтобы он это сказал. Хотела купить любовь добротой, а мне выдали уважение. Уважением ночью не укроешься».

Это и есть кризис модели Терезы, о котором шла речь в главе: её любят как символ доброты, а женщину в ней не видят, и в этот угол святости она загнала себя сама.

Мария посмотрела на свои руки в мыльной воде, красные, с потрескавшейся кожей возле ногтей. В агентстве она тратила на них час в неделю.

— А у тебя кто-нибудь есть? — спросил Эдгар уже от двери, застёгивая куртку. — Кроме нас, я хочу сказать. Ты же всё время здесь.

— У меня есть вы, — ответила она ровно. — У меня есть дело.

Он кивнул, пожелал спокойной ночи и ушёл под дождь. Чай остыл. В тёмном окне отражалась женщина в сером свитере, с усталыми глазами, про которую все вокруг говорили «святая».

Ночью на койке за стеллажами она вспоминала всех подряд: Рафаэля, Омара, Тимура. «Раньше я платила телом, теперь плачу добрыми делами, а покупаю одно и то же». Мысль мелькнула и ушла, додумывать её не было сил. В ту ночь ей было просто очень обидно.

Утром в столовой старик с третьего этажа, как всегда, отодвинул тарелку и начал жаловаться: суп пустой, хлеб вчерашний, никому до него нет дела. Она слушала это каждый день и каждый день отвечала ласково. На этот раз она положила половник и сказала громко, на всю столовую:

— А мне до вас почему должно быть дело? Меня кто-нибудь пожалел? Хоть раз?

Стало тихо. Старик смотрел на неё, приоткрыв рот, и нижняя губа у него дрожала. Он был жалкий, неопрятный и ни в чём перед ней не виноват. Мария сняла фартук и вышла в коридор, чувствуя спиной, как на неё смотрят те самые люди, которые год называли её святой.

В коридоре висело зеркало. Она подошла вплотную и долго разглядывала сухие губы, складку между бровей, седой волос у виска. Захотелось накрасить губы, ярко, назло, и чтобы кто-нибудь это увидел.

Она достала телефон и нашла номер салона, мимо которого целый год ходила на рынок.

— Я хочу записаться. На завтра. Да, полный уход. И макияж.

Девушка в трубке что-то переспросила, но Мария уже нажала отбой. Ключи от склада она оставила на кухонном столе, возле чашки Эдгара, и записки не написала. На улице дуло с моря, воздух был солёный и холодный. Она шла быстро и твердила про себя, что хватит, что быть хорошей невыгодно и что теперь она поживёт для себя.

Как это делается, она понятия не имела.