11ГЛАВА 9. МОДЕЛЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ · «ЗОЛУШКА» · Тень вины – Ловушка служения

1. НАЗВАНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ

Транскрипция и Этимология: Название модели происходит от имени сказочной героини Золушки (фр. Cendrillon), девушки, выросшей в жестоких условиях, вынужденной служить мачехе и сестрам, чтобы заслужить право на счастье. Однако в контексте нашей методики «Золушка» – это не жертва обстоятельств, а носитель глубокого комплекса вины.

Если следовать логике психоанализа, это интроекция родительских ожиданий. Человек убежден, что любовь нужно заслужить страданием и служением. Это психологическая модель, где альтруизм становится валютой для покупки безопасности и принятия. В терминологии методики «Золушка» будет отвергнута, если она перестанет быть полезной.

Корни образа уходят в семейную динамику. В греческой мифологии отголоски этого видны в фигуре Гефеста – бога–кузнеца, который служил другим, несмотря на свою хромоту, чтобы быть принятым на Олимпе. Во всех культурах прослеживается единый стереотип: человек, который берет на себя ответственность за чужие эмоции, считая это своей виной.

2. СЛОГАН И УБЕЖДЕНИЯ

Люди, находящиеся в состоянии души «Золушка», часто транслируют мысли, которые становятся их жизненным кредо. Вот три основных убеждения, характерных для этой модели:

«Если я не помогу, кто это сделает?». (Убеждение в собственной незаменимости через страдание).

«Без меня они пропадут». (Страх, что окружающие не выживут без её жертв).

«Я должна заслужить право на любовь». (Убеждение, что любовь – это награда за службу, а не дар).

3. ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЛОК: ИСТОРИЯ, ЛИТЕРАТУРА И ПСИХОЛОГИЯ

«Я виновата в их боли». В основе модели «Золушка» лежит комплекс вины, корень которого часто уходит в детство. Это психологический долг перед родителями, сформированный в раннем возрасте. Словно человек всю жизнь пытается искупить вину, которой никогда не совершал, наказывая себя служением. «Словно жизнь – это искупление», – думает она. Поэтому, чтобы завоевать титул «послушного ребенка» или «хорошего человека», она берет на себя ответственность за чувства других и считает себя виноватой в любых проблемах близких.

В терминах когнитивной терапии, это персонализация. «Я должна была предотвратить», «Я должна была знать», «Я чувствовала, что так будет» даже за решения, принятые другими людьми. Этот комплекс формируется, когда родители часто жалуются ребенку на свою судьбу, судьбу и долю. Например, если родитель безосновательно критикует ребенка, у него развивается неуверенность и комплекс неполноценности. Но если родитель постоянно транслирует свои страдания, ребенок, не зная, как решить проблему родителя, проявляет эмпатию и проживает эмоции матери вместе с ней.

Если такое поведение родителя становится хроническим, у ребенка формируется устойчивая привычка: чувствовать себя беспомощным и виноватым, что не может облегчить страдания родителя. Чтобы не сталкиваться с теми же сценами в перспективе, ребенок пытается предотвратить их заранее. Поэтому при любом событии, не дожидаясь эмоциональной реакции родителя, ребенок сразу берет ответственность на себя, словно уменьшая «страдания» родителя. Так с детства формируется комплекс вины, и во взрослом возрасте он постоянно чувствует ответственность за происходящее вокруг.

Механизм вины и конфликты. Другой мотив, лежащий в основе комплекса вины, – частое свидетельствование сцен конфликтов между родителями. В период формирования ценностей ребенок чувствует себя слабым и беспомощным перед угрозой. Испытывая страх, он в своем мире пытается предотвратить этот конфликт различными попытками. Плач, крик, уход в себя – различные формы поведения не дают результата, и у ребенка развиваются мысли: «Я ничего не могу сделать», «Я не могу защитить маму».

Чтобы не быть причиной споров родителей, он старается не ошибаться. Более того, если родитель внедряет в мозг ребенка мысль: «Я терплю ради тебя», «Я уже устала, уйду и заберу тебя», это еще больше углубляет чувство вины. По логике ребенка: «Они ссорятся из–за меня, я должен что–то сделать, чтобы этого не было». И каждый раз его попытки примирить их заканчиваются разочарованием. И своими многочисленными попытками он вроде бы старается их помирить и быть вместе.

Таким образом, во многих обществах воспринимаемый как положительный образ самоотверженный родитель, отказываясь от многих возможностей в жизни под лозунгом «Я жертвую», воспитывает в детях чувства вины, покорности и спасательства. Именно поэтому комплекс вины является одним из самых распространенных психологических комплексов в мире. Количество людей, впадающих в депрессию в результате споров на этой почве, превышает 300 миллионов по всему миру и растет с каждым днем. Ежегодно более 700 тысяч человек совершают самоубийства из–за депрессии, но в период, когда они считают себя здоровыми, эти люди демонстрируют модель Золушки в отношениях.

Поведение в отношениях. Во многих случаях дети холодных и недостаточно любящих родителей также испытывают те же чувства. Ребенку кажется, что он недостаточно хорош, чтобы заслужить любовь. Словно, чтобы привлечь внимание и получить заботу, он должен сделать все возможное. Он должен сделать какое–то хорошее дело, достойное похвалы родителей, чтобы именно за эту работу завоевать их любовь.

Люди, страдающие от такого комплекса, в зрелых отношениях нуждаются в доказательстве того, что они достойны любви. Они не могут поверить признанию: «Я люблю тебя просто за то, что ты есть». Если им говорят: «Я люблю тебя за твой характер, за красоту», это покажется странным. Чтобы завоевать эту любовь, удовлетворить партнера, сделать для него что–то становится обязанностью номер один.

Если мы вспомним сказочную Золушку, увидим, что в сказке она не уделяет внимания своей внешности. В реальности же она одновременно может быть ухоженной и привлекательной. Но если она считает, что этого недостаточно, чтобы быть любимой, она не воспримет комплименты внешности как серьезную причину и одновременно будет думать, что сделанного ею для этого человека недостаточно. В результате Золушка действительно не чувствует себя любимой, постоянно жалуется на одиночество и нелюбовь.

Транзакция заботы. Если в отношениях важно удовлетворить партнера различными путями, завоевать любовь, то в этой модели отношений основным показателем является именно вина. Даже столкнувшись с очень хорошим и добрым человеком, Золушка будет стараться взять на себя больше нагрузки, чем нужно. На работе, чтобы удовлетворить руководство, она будет оставаться после рабочего времени, бескорыстно соглашаться выполнять дополнительные обязанности.

Конечно, для окружающих Золушка очень удобна. Ею могут пользоваться многие. Например, даже в школах, на рабочих местах, если наблюдать среди родителей тех, кто выдвигается в организаторских работах и без всякой материальной выгоды берет на себя много тяжелой работы, становится ясно, что в основе такой модели отношений велика важность эмоциональных интересов. Иногда продвижение такой активности в любой сфере даже на рабочем месте может рассматриваться как материальный интерес. Но на самом деле очень часто такие люди делают все возможное только для того, чтобы завоевать расположение окружающих и любовь.

Например, при подготовке к отдыху организатор с таким подходом составляет списки, связывается с каждым человеком, собирает деньги по копейкам, рассчитывает, а потом часто подчеркивает: «Вы думаете, это мне нужно? Я делаю эту мелкую и тяжелую работу ради вас». Если последует вопрос: «Почему ради нас, ведь?», он не сможет найти ответа, потому что сам не знает. За этой эмоциональной внутренней борьбой скрываются основные мотивы, о которых он сам не имеет понятия. Если каждый однозначно выразит благодарность и признательность, этот результат полностью его удовлетворит.

Предположим, накануне Нового года в школе возникает идея подготовить праздник для детей. И ни один родитель не хочет брать на себя организаторскую работу. «Золушка» начинает жаловаться, не скрывая своего удивления: «Как вы так можете, ведь? Вы хотите оставить детей без Деда Мороза, без праздника?». Если в этом случае никто не выйдет вперед, она все равно предпримет попытку что–то сделать. Потому что, даже если здесь дети не проведут праздник, она будет чувствовать себя виноватой, что «хотя бы я могла организовать, и дети бы повеселились», такие мысли не оставят ее в покое.

Другой пример: на рабочем месте один из коллег в обеденное время готовит еду не только для себя, но и для всего коллектива и, возможно, тратит всю зарплату только на такие дела. Взамен видит отношение: «Без тебя никуда», «Что бы мы без тебя делали, ведь?». Это превращается в постоянную потребность как настоящую духовную пищу. Позже, ставшее привычкой это поведение уже будет восприниматься окружающими как обычное дело. В этой ситуации, не получив желаемого эмоционального ответа, Золушка почувствует себя виноватой исходя из ответственности. Словно приготовленная еда не понравилась, и люди остались голодными. В следующий раз она предпримет различные попытки сделать еще больше. Таким образом, она попадает в ловушку своего мышления, и выбраться из этого «безвыходного» положения можно только работая вместе с профессиональным специалистом. Иначе, игнорируя причину пережитого, после определенного возраста эти люди жалуются на свою судьбу и долю, на несправедливость людей по отношению к ним. Такие люди, постоянно повторяющие такие жалобы, подобны человеку, тонущему в болоте в ловушке модели отношений Золушки, постоянно молящему о помощи.

Кризис и Переходы. Что должно произойти, чтобы носители модели отношений Золушки не попали в такую ловушку? Если кто–то с мышлением «Попрошайки» встретится с таким человеком, длительно продолжающиеся токсичные отношения не могут быть завершены именно по этой причине. В результате взаимной фрустрации, то есть если в каждом из невротических отношений обе стороны удовлетворяют свои нездоровые потребности в такой форме, болезненные отношения словно превращаются в их «духовную потребность» обоих.

Что должно произойти, чтобы Золушка не попала в такую западню? Если «Попрошайка» будет постоянно пользоваться Золушкой, рано или поздно, когда он не сможет оправдать её ожидания любви, градус тока между ними возрастет, и чаша терпения Золушки переполнится. Если «Попрошайка» однажды скажет: «Что ты сделала для меня, ведь?», кошмар Золушки достигнет пика. В этот момент осознание тщетности усилий и поиск причины в себе может ввести носителя модели Золушки в депрессивное состояние.

Депрессивная фаза. Золушка в депрессии. Если это состояние станет постоянным хроническим durum, конечно, будет трудно выявить когнитивное искажение в её мышлении. Потому что она привыкла к этому состоянию, не может предположить, что может быть иначе. Но ощущение себя ненужной однажды может заставить Золушку задуматься и создать определенные страхи для выхода из этой роли. Именно этот кошмар может вывести её из зоны комфорта и стать причиной возникновения нового мышления.

Не получившая достойной оценки от людей Золушка, на следующем этапе, как Лилит, может подумать: «Всё можно получить за деньги», и после этого уже может строить отношения в стиле Лилит. В этом случае она не развивается как личность, наоборот, регрессирует духовно – раньше она всегда жертвовала собой, чтобы быть полезной другим, и не могла уделить время себе. Ни как личность не могла развиваться, ни профессиональные навыки увеличивать. Потому что всегда отговорка «у меня много работы, нет на это времени» постоянно отвлекала её. В случае перехода к модели Лилит она уже меняет те же навыки за деньги. Не приобретая ни новых навыков, ни высоких духовных ценностей. В результате то, что она делала ранее за благодарность и любовь, теперь делает за деньги. Словно мстит людям за то, что не видит отдачи.

Агрессивная фаза. Попадание Золушки в агрессивную фазу может случиться очень редко. Потому что люди, подверженные такой модели отношений, более склонны обвинять себя. Чувство вины – это прямой путь к депрессии. Не имея возможности требовать ничего для себя, несмотря на то, что всегда ставит свои желания на последнее место, она может проявить жесткую требовательность, когда нужна помощь другим. В случае, если кто–то, нарушив её права, сможет подчинить её себе, обвиняя её на длительное время, но если кто–то позволит себе даже малейшее замечание по отношению к её близким, находящимся под её опекой, Золушка может столкнуться с её большим гневом.

Считающая себя всегда должной другим Золушка не может выразить агрессию внутри, потому что боится навредить противоположной стороне. Но когда видит несправедливость по отношению к людям под своей опекой, так как виноват уже другой человек, она может направить всю агрессию, которую годами подавляла, с полной силой на этого человека.

Но если в процессе привычки обвинять себя переживается новая травма, например, из–за её беспомощности близкие люди оказывают на неё давление, Золушка может взбунтоваться. В этом случае, оказавшись «припертой к стене», она может попытаться вести себя агрессивно и обнародовать свою благотворительность или столкнувшуюся несправедливость. В этом случае её мышление меняется – «Вы не знали мою цену, пойду туда, где знают мою цену». Уже Золушка не хочет никому помогать, поэтому её когнитивный уровень столкнется с новым этапом. В это время она будет готова подписаться на более крупные дела, чтобы сделать что–то большее. Уже внутренний «кричащий индивид» захочет доказать каждому, что она – нужная личность для общества. Вот – создается новая компетенция для модели отношений Тереза.

Однако существует и другой путь агрессивной фазы, ведущий к модели Попрошайки. Когда чаша терпения переполняется, Золушка может решить: «Я столько отдала, теперь пусть мне служат». Она начинает чувствовать, что мир ей должен. Это чувство как, права на получение благ становится мостом к следующей модели.

4. 5 ИЗВЕСТНЫХ ЛИЧНОСТЕЙ (АРХЕТИПЫ МОДЕЛИ)

Исторические и культурные фигуры, чье поведение соответствовало модели «Золушка» – служение из чувства вины, невозможность сказать «нет», поиск любви через жертву.

Пенелопа (Мифологический архетип, Гомер).

Жена Одиссея, ожидавшая его возвращения двадцать лет, отвергая женихов.

Проявление модели: Символ верности и долга. Она жертвовала своей молодостью и возможностью устроить личное счастье ради ожидания мужа, чувствуя ответственность за его дом и сына. Её служение было продиктовано чувством обязанности и вины перед семьей, если она нарушит клятву.

Катерина Ивановна (Литературный архетип, Ф. Достоевский).

Героиня романа «Преступление и наказание», вдова, страдающая за семью.

Проявление модели: Она чувствует себя виноватой в бедствии детей, жертвует здоровьем ради них, постоянно упрекает себя и мужа (посмертно) за их судьбу. Её служение пронизано болью и ощущением, что она должна искупить грехи близких своим страданием.

Доротея Брук (Литературный архетип, Дж. Элиот).

Героиня романа «Миддлмарч», вышедшая замуж за старого ученого.

Проявление модели: Она подавила свои личные желания и стремления, чтобы служить работе мужа, считая это своим высоким долгом. Её жизнь стала примером того, как чувство обязанности и желание быть полезной могут затмить собственную личность и счастье.

Жены Декабристов (Исторический архетип, Россия, XIX век).

Женщины, последовавшие за мужьями в сибирскую ссылку, отказавшись от привилегий.

Проявление модели: Хотя это акт любви, в контексте модели это пример крайнего служения и жертвенности ради долга и мужа. Они взяли на себя ответственность за судьбу супругов, считая это своим моральным обязательством, несмотря на личные потери и страдания.

Императрица Александра Федоровна (Россия, XIX–XX век).

Супруга Николая II, работавшая сестрой милосердия во время войны.

Проявление модели: Несмотря на высокое положение, она лично ухаживала за ранеными, взяв на себя тяжелую физическую и эмоциональную нагрузку. Это служение было продиктовано чувством долга и ответственности перед страной и солдатами, что соответствует архетипу жертвенности ради других.

5. ВЫХОД ИЗ МОДЕЛИ (ДЕПРЕССИВНЫЙ И АГРЕССИВНЫЙ)

Согласно контексту, человек может столкнуться с неблагодарностью или бунтом.

Когда жертвенность не приносит ожидаемой любви или благодарности, наступает кризис.

Депрессивный выход: Человек осознает: «Я отдала всё, но меня не ценят». «Золушка» замыкается в себе, чувствует себя бесполезной. Она может начать думать, что любовь можно купить (переход к модели Лилит), продавая свои услуги вместо того, чтобы дарить их бесплатно. Она регрессирует, переставая развиваться как личность, потому что «нет времени на себя».

Агрессивный выход: Человек злится на тех, кто обидел её подопечных. «Золушка» редко злится за себя, но fiercely защищает своих «детей» или близких. Если давление становится невыносимым, она может бунтовать, обнародовать свою жертвенность (переход к модели Терезы в масштабе общества). Однако, если она чувствует, что мир ей должен за её страдания, она начинает требовать заботы от других. Это чувство задолженности мира перед ней становится мостом к модели Попрошайки.

6. ИСТОРИЯ МАРИИ: ПУТЬ ЗОЛУШКИ

(Продолжение после ухода от Леона)

Прошло три месяца после того, как Мария сняла свою дешевую квартиру. Ключи в кармане больше не казались тяжелыми. Они стали легкими, почти невесомыми. Но свобода пугала своей пустотой. В тишине собственной квартиры Мария слышала только свой голос. И этот голос шептал: «Ты должна быть полезной. Иначе зачем ты здесь?».

Она устроилась волонтером в центр помощи бездомным. Не как в прошлый раз, когда искала святости. Теперь она искала чувства нужности. Она мыла полы, разносила еду, стирала одежду. Каждый раз, когда бездомный кивал ей в благодарность, внутри что–то теплое разливалось. Это был наркотик. Лучше, чем лайки в интернете. Лучше, чем покорность Леону.

Внутренний диалог запустился тихо, но настойчиво. Почему я не могу сказать нет? Я боюсь, что они обидятся? Я боюсь, что стану ненужной? Я снова Золушка. Я покупаю их любовь своим временем.

Прошло полгода. Мария стала незаменимой. В центре, в проекте, среди друзей. Все знали: если что–то нужно, спроси Марию. Она не откажет. Она приходила первой, уходила последней. Её руки огрубели, под глазами залегли тени. Но она чувствовала себя живой. Пока не встретилась с ним.

Его звали Антон. Он пришел в центр за помощью. Высокий, с умными глазами, но с пустыми карманами. Но в его взгляде была такая беспомощность, что её сердце сжалось.

– Мне негде жить, – сказал он тихо. – Только одну ночь.

Мария посмотрела на свои ключи. От своей квартиры.

– У меня есть диван, – сказала она. – Только на одну ночь.

Ночь растянулась на неделю. Неделя – на месяц. Антон не искал работу. Он говорил, что ищет себя. Мария работала за двоих. Она приносила еду, оплачивала счета, утешала его, когда ему было грустно. Она чувствовала себя спасательницей. Как в детстве, когда мирила родителей.

Ответ пришел сразу. Потому что, если я не помогу, он пропадет. Потому что, без меня он никто. Потому что, так я заслужу право быть любимой.

Однажды вечером Антон вернулся пьяный. Он швырнул ключи на стол.

– Ты меня душишь, Мария. Душишь своей заботой.

Мария замерла. Таз с бельем выпал из рук. Вода растеклась по полу, холодная и грязная.

– Я делаю это для тебя, – прошептала она. Голос дрогнул.

Он ушел. Хлопнул дверью. Мария осталась одна в луже воды. Она смотрела на свои руки. Они дрожали. Внутренний диалог молчал. Впервые за полгода не было оправданий. Не было чувства вины. Была только правда.

Она села на пол, прямо в воду. Холод пробирал до костей. Она вспомнила свою квартиру. Свою работу. Своих друзей. Она тянула всех на себе, потому что боялась, что без неё они рухнут. Но они не рухнули. Рушила она.

В ту ночь она не спала. Она сидела и смотрела на воду. Вода отражала свет фонаря. В отражении она видела женщину, которая устала спасать мир. Она поняла, что даже если она чувствует себя нужной, то, это все равно отнимает у нее личную жизнь. Она служила другим, чтобы не встречаться с собой.

На следующее утро она вытерла пол. Выстирала рубашки. Сложила их в пакет. Вынесла на лестничную клетку. Для Антона. Если вернется. Если нет

Она взяла телефон. Набрала номер центра. – Я не приду сегодня. И завтра. И, наверное, больше не приду.

Мария почувствовала, как внутри закипает что–то новое. Не вина, а злость.

Она положила трубку, не дожидаясь ответа. Впервые она не извинилась. Впервые она потребовала. Внутри что–то щелкнуло, как сломанная ветка.

(Золушка умерла. Но вместо Феникса родился кто–то другой.)

Мария вышла на улицу. Воздух был свежим, холодным. Она вдохнула полной грудью. Но внутри не было свободы. Было чувство задолженности. «Это мир должен мне, – подумала она. – Я столько миру отдала. Теперь пусть мне служат».

Она достала телефон и набрала номер подруги. Не чтобы спросить, как дела. Чтобы сказать: «Мне плохо. Приезжай. Привези еды. Мне некуда идти».

Она не просила. Она требовала. И в этом требовании была новая, опасная сила. Сила того, кто считает, что его страдания дают ему право на чужие ресурсы. Модель Золушки осталась позади. Но впереди маячила новая тень. Тень того, кто живет за счет чувства вины других. Тень «Попрошайки».