12ГЛАВА 10. МОДЕЛЬ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ · «ПОПРОШАЙКА»

Долг мира – Ловушка права на получение.

1. НАЗВАНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ

Транскрипция и Этимология: Название модели происходит от слова «Попрошайка». В контексте нашей методики это не обязательно человек, протягивающий руку на улице. Это глубокий психологический архетип долженствования, когда человек убежден, что мир ему должен.

Если следовать логике социальной психологии, это искаженное восприятие справедливости. В терминологии методики «Попрошайка» – это модель, где человек требует удовлетворения своих потребностей за счет других, не давая ничего взамен, и оправдывает это своей «особой судьбой» или «страданиями». В отличие от «Инфанты», который чувствует себя слабым и покорным, «Попрошайка» чувствует себя жертвой, имеющей право на компенсацию.

Корни образа уходят в детские сценарии, где потребности удовлетворялись без усилий. В греческой мифологии отголоски этого видны в фигуре Ира – нищего, который требовал милостыню у Одиссея, проявляя агрессию. Во всех культурах прослеживается единый стереотип: человек, считающий чужие ресурсы своими по праву рождения или права на страдание.

2. СЛОГАН И УБЕЖДЕНИЯ

Люди, находящиеся в состоянии души «Попрошайка», часто транслируют мысли, которые становятся их манипулятивным инструментом. Вот три основных убеждения, характерных для этой модели:

«Если у тебя есть, почему ты не поделишься?». (Убеждение в том, что чужой успех – это его недостача).

«Мир мне должен за мои страдания». (Оправдание требований через позицию жертвы).

«Настоящий друг познается в беде». (Использование дружбы как рычага для получения ресурсов).

3. ИНФОРМАЦИОННЫЙ БЛОК: ИСТОРИЯ, ЛИТЕРАТУРА И ПСИХОЛОГИЯ

К великому сожалению, в любом обществе сегодня найдутся люди, промышляющие попрошайничеством. Немало и тех, кто формально попрошайкой не является, но вносит нищенское мышление в свои отношения с окружающими. Кто же такие «попрошайки»?

В этом разговоре попрошаек следует разделить на несколько категорий. Первые — те, кто превратил это в ремесло: в ряде случаев их словно принуждают к открытому попрошайничеству посторонние люди. Часть «цыган» — известного всему миру кочевого народа — открыто занимается попрошайничеством, воспринимая его как профессию.

Вторые — те, кто эксплуатирует религиозные, национальные и общественные ценности в корыстных целях: создают в социальных сетях поддельные страницы, распространяют фиктивные фотографии и видеозаписи, играя на чувствах людей ради получения денег или иной помощи.

К следующей категории относятся те, кто действительно оказался в нужде и в поиске последней надежды из, казалось бы, тупикового положения. Однако и здесь существуют психологические причины того, почему человек воспринимает себя столь беспомощным.

Часть людей в обществе, не занимаясь попрошайничеством в прямом смысле, неизменно вызывает у окружающих чувство жалости, перекладывая на них бремя собственных нужд. В подобных случаях человек сам ставит себя в зависимость от других и, сам того не замечая, соглашается принять их условия взамен на помощь.

Говоря языком когнитивной терапии, это — внешний локус контроля. Такие люди убеждены, что их благополучие зависит не от собственных усилий, а от щедрости окружающих. Как правило, с детства они получали незаслуженные похвалы: все их прихоти исполнялись без малейшего труда с их стороны. Это парадоксальным образом порождает сочетание гордыни и чувства превосходства с полной неспособностью к развитию. Они нетерпимы к критике, не склонны к учению, но при этом считают себя выше других.

«Попрошайки», живущие за чужой счёт и манипулирующие окружающими подобно паразитам ради собственной выгоды, в повседневной жизни чего-то да домогаются от каждого. Нередко они просят в долг, раздавая лживые обещания, а после этого прикидываются несчастными, выдвигают всевозможные отговорки и всячески уклоняются от ответственности. Люди, выстраивающие отношения с окружающими исключительно из соображений собственных нужд, в роли вечной жертвы непрестанно жалуются на жизнь и на судьбу.

Психологический механизм. К попрошайническому складу ума человек приходит тогда, когда в детстве родители осыпают его незаслуженными и беспочвенными похвалами, исполняя все его прихоти без малейшего труда с его стороны. Тогда в этой личности формируется высокомерие, она начинает ощущать себя выше других. Однако, не будучи склонной к учению и не переносящей критики, она не способна развиваться в обществе. Человек, неспособный удовлетворить собственные нужды, но по какой-то надуманной причине считающий себя лучше всех, полагает — подобно монарху (в средние века папа римский нарекал королей помазанниками Божьими, и потому власть передавалась по наследству от отца к сыну; глава этой власти именовался монархом), — что все перед ним в долгу, и требует немедленного исполнения своих желаний. В современном обществе подобное отношение, разумеется, осуждается, и потому человек, не желающий менять своих повадок, выражает свои требования в иной форме — взывая к некоей нравственной ценности, он просит и попрошайничает. Стоит ему произнести слова о духовности и получить отказ, как он обрушивает на отказавшего поток упрёков, добиваясь, чтобы общество осудило того, как «дурного человека».

Почему некоторые люди с низким материальным достатком, пусть даже и жалуясь, всё же стремятся работать и честным трудом зарабатывать на хлеб? Тогда как другие, имея постоянную работу, прилагают куда больше усилий к тому, чтобы при каждом удобном случае выклянчить что-нибудь у всех подряд? Какими когнитивными искажениями должны обладать люди, эмоционально склонные к попрошайничеству, чтобы сложилась «Попрошайническая» модель взаимоотношений?

Самооценка носителей Попрошайнической модели отношений крайне занижена. С самого начала они не осознают собственной ценности и не знают своих способностей и талантов. По этой причине, в качестве защитного механизма, они становятся агрессивно требовательными к окружающим и при этом считают себя выше всех. Поэтому они не стремятся к саморазвитию и хотят получить всё и сразу, без усилий. Для этого они особенно настойчиво демонстрируют свои наиболее уязвимые стороны. Когда таких людей спрашивают: «Как дела?», они неизменно отвечают: «Да так, тяжело, никто не помогает». Их уверенность в себе падает настолько низко, что они не способны по достоинству оценить собственные возможности. Как правило, психологически они руководствуются убеждением «Я не могу, у меня не получится» и видят все возможности в другом человеке, стремясь завладеть теми же возможностями. Именно поэтому они склонны обесценивать успехи окружающих, одновременно испытывая к ним глубокую зависть и будучи готовы проявлять жестокость. — «У них есть больше, чем они заслуживают. А я заслуживаю ещё больше их. То, чем они владеют, — это моё по праву» — подобные лозунги лежат в основе убеждений многих воров и убийц. Вспомним героя романа Достоевского «Преступление и наказание»: Раскольников, совершая преступление, был убеждён, что тем самым восстанавливает справедливость.

Если «Попрошайка» встречает чьё-то внимание и ласку, он тотчас находит в этом человеке свою жертву и начинает ею злоупотреблять. Это не означает, что носитель Попрошайнической модели отношений каждый день и повсюду будет говорить «дай мне денег». Например, мужчина жалуется женщине, что жена его бросила, что он несчастен, одинок, бездомен и не знает, что делать. Женщина, тотчас проникшись жалостью к его положению, принимает его в свой дом. Это и есть та самая жалобная модель поведения, которая, с другой стороны, воспринимается как слабость. И та, кто её принимает, движима потребностью в роли спасителя. В отличие от «Золушки», «Попрошайка» никогда не постарается отплатить тем же. Без всяких усилий, неизменно апеллируя к жалости, он будет добиваться своего. Например, в личных отношениях он будет постоянно выпрашивать любовь. Сравнивая себя с другими, он будет жалеть себя. Женщина может оказаться рядом с таким мужчиной не потому, что он ей близок, а потому что ей его жаль. Разумеется, такие отношения продолжаются без капли радости.

Представьте теперь, что произойдёт, если «Золушка» встретит «Попрошайку»?

— Мне нужна твоя любовь. Моя мать никогда не проявляла ко мне такой заботы. Я тоже хочу, как все, быть любимым. Умоляю — не покидай меня. Ты — моя единственная, кроме тебя у меня никого нет.

— Не переживай, ты можешь мне полностью доверять. Что нужно — всё сделаю. Мой дом — твой дом.

Даже живя вместе, эти двое с трудом смогут выстроить здоровые отношения. Золушка — та женщина, которая будет любой ценой стремиться угодить своему партнёру и в итоге станет страдать без капли радости от отношений. Ту же участь может разделить и мужчина. Горький исход отношений, построенных на нездоровых нуждах, — либо расставание, либо мучительная совместная жизнь.

Когда встречаются два несчастных человека, рождается трагедия: они путают сильное эмоциональное потрясение с любовью. Нужды обоих удовлетворены, но оба чувствуют себя неполноценными. Эта эмоциональная привязанность указывает на проблему зависимости двух людей с комплексами. Именно поэтому в разлуке оба испытывают сильное потрясение и тревогу. Когда они рядом, тревога спадает, и они прилепляются друг к другу ещё сильнее. Оттого они и живут в ужасе потерять отношения. А в разлуке переживают трагедию столь остро, что весь мир кажется им бессмысленным и пустым. Это состояние порой доходит до нигилистического отчаяния. Разрубить этот узел возможно лишь одним способом: находясь вместе, эти люди убеждены, что никакой психологической проблемы у них нет, и даже при прямом указании на это не допускают третьего лица в свой симбиоз. Если в их жизни произойдёт какая-нибудь внезапная перемена или вмешательство близких авторитарного толка их разлучит, лишь тогда они могут обратиться к психологу, чтобы унять боль разлуки. Трагедия разлучения бывает столь невыносима, что люди впадают в тяжёлую депрессию и даже помышляют о самоубийстве, лишь бы унять сердечную боль. Чтобы понять, сколь широко распространено это явление, достаточно послушать классические художественные произведения о разлуке. В азербайджанском фольклоре песни о расставании всегда были у всех на устах, ведь каждая из них пробуждает чувства миллионов людей. Можно вспомнить песню Рашида Бейбутова «Айрылыг» («Разлука»).

Чтобы не дойти до подобного расставания, пары, переживающие взаимную фрустрацию, с трудом решаются изменить свою жизнь.

Токсичный союз: «Попрошайка» и «Золушка». В психологии отношений особо подчёркивается опасная связь между моделями «Попрошайки» и «Золушки». Это — классический пример невротического симбиоза. Движимая чувством вины, Золушка не способна покинуть Попрошайку, даже когда отношения становятся невыносимыми. Она считает себя ответственной за его жизнь, уверена, что без неё он пропадёт. Попрошайка же использует её вину как орудие манипуляции.

Модель Золушки во всём стремится оправдать негативный образ жизни партнёра всевозможными отговорками. Убеждая себя мыслями вроде: «Вы его не знаете, какой он хороший человек — просто удача отворачивается, завистники не дают развернуться...» — она сама себя обманывает. Руководствуясь такими убеждениями, она, даже не находя в нём достойного спутника жизни, старается хотя бы восполнить его нужды в любви. «Хотя бы я его не брошу, иначе он пропадёт, без меня жить не сможет» — истинная самоотверженная «Золушка» вполне способна удовлетворять все потребности модели «Попрошайки».

Этот невротический подход действен до поры до времени. Например, Золушка, угождая окружающим и забывая о себе, всё же получает эмоциональную подпитку. Но однажды её нервы не выдерживают, и подавляемые долгие годы потребности начинают прорываться наружу — она перестаёт потакать играм партнёра с попрошайническими наклонностями. Вот тогда и выходят наружу истинные конфликты.

Отчего же происходит такое эмоциональное потрясение? «Попрошайка» не привык сталкиваться с отказом. Склонность к паразитизму помогала ему без труда добиваться желаемого. Когда нужды удовлетворены, даже такие доноры, как Золушка, приедаются и открывают путь к всё новым притязаниям. Так жертва «Попрошайки» не выдерживает этого непрекращающегося давления и отказывается ему потакать — чаша терпения переполняется. В этом противостоянии победившая «Золушка» способна разорвать порочный круг, однако носитель попрошайнической модели отношений тотчас принимается искать новую жертву. Найдя кого-то другого, страдающего комплексом вины, чрезмерно ответственного и не умеющего говорить «нет», он снова разыгрывает тот же сценарий. Как правило, те, кто живёт по попрошайническому складу ума, непременно держат поблизости нескольких жертв — чтобы, если одна откажет, воспользоваться другой. Стоит кому-то однажды протянуть руку помощи, «Попрошайка» никогда добровольно от неё не откажется. Например, если в семье все тяготы несёт на себе женщина, а мужчина лишь праздно проводит дни дома и на улице, женщина однажды может взбунтоваться.

— Ну и какой ты мужчина?! Пятнадцать лет не можешь найти себе нормальную работу, слоняешься без дела, всё бремя семьи взвалил на меня, да ещё и в должниках меня держишь. Надоел ты мне!!!

Даже если этот бунтарский протест исходит от женщины, тот, кто привык к попрошайнической модели отношений, непременно снова примется умолять и просить у неё снисхождения. А не выйдет — непременно найдёт, куда уйти.

— «Только ты меня понимаешь. С ней у меня никак не получалось, я так долго терпел, но больше не могу сносить унижений. Я тоже мужчина, это задевает моё достоинство, столько требований — уже спина ломится от груза. Кроме тебя у меня никого нет. Не отворачивайся от меня...»

С мольбами и заклинаниями «Попрошайка» всеми правдами и неправдами непременно найдёт путь к сердцу новой «Золушки». Если добросердечный человек откроет дверь просящему хоть на один день — «Приходи, я помогу тебе, не оставайся один в такой ситуации» — «Попрошайка» превратится в долгосрочного обитателя этого дома. Принявшая его из жалости «Золушка» по той же причине не сможет его выгнать. Она какое-то время потерпит, а затем снова станет классической героиней всё той же повторяющейся жизненной истории.

— Почему все, кто входит в мою жизнь, всегда используют меня? Я тоже хочу встретить нормального человека, того, кто будет заботиться обо мне. В конце концов, я тоже женщина...

Причину подобных жалоб вы, надо полагать, уже угадали. Тот же, кто злоупотреблял попрошайничеством, оказавшись за порогом, сталкивается с очередным «агрессором», виновным в его несчастьях. В его жизненной истории таким персонажам несть числа. Он снова готов объяснять очередным жертвам, сколь безжалостна жизнь. Словно после разлуки он теряет всё и вынужден начинать с нуля.

Если же вникнуть, окажется, что на самом деле он не вложил в эти отношения ничего — ни материально, ни духовно: не инвестировал, а злоупотреблял. Это означает, что наш герой — не спаситель; видя себя в роли жертвы, он неизменно стремится жить за чужой счёт. Это его собственный выбор. И если разобраться, в отношениях с людьми он всегда выступал лишь берущей стороной, а столкнувшись с возражением, автоматически переходил в режим враждебности. Критикуя противоположную сторону и пробуждая в ней чувство вины, он лишь укреплял собственные позиции.

«Попрошайки», строящие отношения с таким складом ума, никогда не способны пробудить сильных чувств и эмоций. Они никогда не смогут выстраивать отношения ни в манере «Куртизанки», ни в манере «Гейши». Ведь даже здесь потребовалось бы обладать неким потенциалом и реализовывать себя в определённом мастерстве. Они не склонны к учению — не потому, что им недостаёт умственных способностей. Просто мышление, сложившееся в рамках Попрошайнической модели отношений, изначально чуждо познанию. А человек, не стремящийся к личностному росту, не способен развиваться и в социальном отношении. Чтобы чего-то достичь в этом направлении, человек прежде всего должен осознать, что способен преуспеть в той или иной области и помочь другим. Если он начнёт так мыслить, он уже начнёт отходить от позиции «Попрошайки». Если попрошайничество перестанет казаться ему единственным выходом, можно будет искать иные возможности и пути. Он видит вокруг разных людей, которые каждый день о нём заботятся, и думает, что лишь благодаря им держится на ногах. Если поставить такого человека лицом к лицу с этими людьми и довести дело до открытого столкновения, он, возможно, начнёт смотреть на положение вещей иначе. Для него это — колоссальный стресс и душевное потрясение.

Чтобы отойти от привычного за долгие годы склада мышления, порождающего определённую модель поведения, требуется немало времени. Он может осознать, что подобный подход изначально ведёт к неудаче. На протяжении всей жизни главной целью продолжения ненужных отношений было удовлетворение ложных потребностей. Придя к этой мысли, он переживает «трещину осознания» в своём мышлении, однако процесс формирования нового склада ума может занять ещё долгое время. С одной стороны, он осознаёт свою подлинную проблему, с другой — наступает неопределённость. Ведь долгие годы он пользовался лишь одним-единственным средством для выживания.

Чтобы выйти из этого положения, человеку необходим новый угол зрения. Словно прежде нуждаясь в помощи той или иной личности, он теперь начинает видеть вокруг не отдельных людей как спасительную руку жизни, а возможности, которые она предлагает. Различные должностные обязанности всегда могут казаться выходом, однако, когда он не находит ответа на вопрос, почему до сих пор ими не воспользовался, он будет приводить всевозможные отговорки. Именно тогда высказывания, начинающиеся с «да, но...», умножатся. Если в речи многих людей вы замечаете подобное противоречие, знайте: человек раздавлен собственными же отговорками. Позиция жертвы потому и считается плачевной, что удерживает человека от развития. А личность, отстающая в собственном развитии, рано или поздно станет пленницей тех или иных ложных моделей поведения. Долгое время один и тот же склад мышления системно порождает одинаковое поведение в разных ситуациях. Привычка опираться на протянутую руку помощи от каждого встречного именно таким образом и находит своё место в попрошайнической модели отношений.

В обществе подобные люди, следуя ошибочной идеологии, всячески стремятся самоутвердиться самыми разными способами. Добывать выгоду за чужой счёт они считают единственным выходом. В отличие от модели Лилит, «попрошайка» не даёт ничего взамен стоящему перед ним человеку. Образы так называемых «альфонсов» — мужчин, живущих за счёт женщины и вечно выпрашивающих у неё деньги, — в рамках попрошайнической модели отношений считают себя выше других мужчин и разыгрывают спектакль притворной любви. Они живут за счёт женщины, однако, будучи неискренними и не способными брать на себя ответственность, а главное — не умея дарить женщине чувство уверенности и доверия, они не способны сделать её счастливой. Пользуясь её слабостями, они неизменно манипулируют ею в собственных интересах.

Вовлечённая в подобные отношения «Золушка», страдая от комплекса вины, всю жизнь несёт «Попрошайку» на своих плечах. Такие женщины, как правило, превращаются в забытых, истосковавшихся по любви, одиноких, заброшенных существ. «Хоть какой-то мужчина в доме есть» — этим они и утешают себя. Точно так же, когда носителем попрошайнической модели отношений оказывается женщина, она, подобно Золушке, притягивает к себе мужчину и неустанно углубляет в нём чувство вины и неполноценности. Одной из самых мощных причин формирования подобных личностей в обществе являются пошлые обычаи и традиции. Другая причина — сугубо психологический фактор: родители, в детстве пережившие лишения, безоговорочно исполняя любую прихоть своих детей, закладывают фундамент подобного мышления. В поведенческой терапии существует понятие о том, что положительные действия должны вознаграждаться. Однако, когда вознаграждение следует без малейшего труда, ребёнок не вырастает в полноценную личность и применяет единственный врождённый навык в самых разных формах — плач, крик, топанье ногами. В современном обществе носители этой модели отношений оправдывают подобное поведение, относя его к поколению «зумеров»: нетерпеливые, не выносящие критики, не умеющие принять слово «нет», неизменно демонстрирующие праздность и притворную усталость. С другой стороны, мы то и дело встречаем дам, насмотревшихся историй из социальных сетей и мечтающих жить жизнью богатых «олигархов». Они узнаются по характерным высказываниям в отношениях между мужчиной и женщиной: «Мужчина, чтобы встречаться со мной, должен зарабатывать как минимум столько-то денег», «Я никогда не стану встречаться с бедным», «Я встречаюсь только с олигархами», «Что он сделал для меня, чтобы я с ним встречалась? Где его дорогие подарки?», «Мужчина должен делать мне дорогие подарки, исполнять мои желания, но это не значит, что я должна что-то делать для него в ответ. С мужчинами, ожидающими чего-то в ответ на подарки, я не встречаюсь» — и прочими бессмысленными, духовно нищими суждениями. В итоге подобные люди, будучи ярчайшими образчиками попрошайнической модели отношений, уже не просят об удовлетворении своих потребностей, а требуют этого как должного и считают себя выше других женщин. На первый взгляд эту модель отношений можно уподобить модели Лилит. Однако между ними есть принципиальное различие: «Лилит» готова на всё за деньги и умеет этого добиться — способна выстраивать длительные отношения. «Попрошайка» же требует в одностороннем порядке, но не способен ничего дать взамен. Именно поэтому Попрошайническая модель отношений способна временно ужиться лишь с моделями «Золушки» и «Терезы». В иных случаях даже первое требование «Попрошайки» либо встречает жёсткую критику, либо попросту высмеивается. Зрелые люди способны противостоять попрошайничеству в любой его форме — просьбе, мольбе, требованию, угрозам. При этом между противостоянием попрошайничеству и милосердием существует огромная разница. Милосердие связано с желанием помочь человеку, оказавшемуся в нужде независимо от его личного выбора, — и принимается с искренней благодарностью. Попрошайническая же модель отношений начинается с неискреннего обращения, а возникновение нынешней нужды проистекает из сознательного выбора самого человека. Если молодой здоровый человек, способный трудиться, вместо того чтобы овладеть профессией и приобрести специальность, решает попрошайничать, это — его личный выбор. И оказывать ему материальную помощь — не милосердие и не благотворительность. Это — поддаться его манипуляции. Именно поэтому попрошайническая модель отношений в большинстве обществ считается по своему общественному положению самой низшей ступенью после Лилит.

На первый взгляд «Попрошайку» можно уподобить «Инфанте», однако между ними есть существенное различие. Инфанта искренне считает себя такой же слабой, как ребёнок, переживает эти чувства и, пребывая в постоянном страхе, неизменно нуждается в поддержке. Она безоговорочно подчиняется своему покровителю, исполняет его требования и сообразует своё поведение с его решениями. Попрошайка же не ищет одного-единственного покровителя — он требует чего-то от всех подряд. Его притязания проявляются в отношениях открыто и явно — не только через жалость, но и через ненависть, агрессию, запугивание, а порой и шантаж. Того, кто удовлетворяет его потребности, он на самом деле ни во что не ставит и стремится избежать зависимости от него. К нему он питает не чувства удовлетворённости или покорности, а напротив — всё большую ненависть. Словно видя в других обладателей большего числа привилегий, он развивает в себе ненависть к ним. Испытывая агрессию и ненависть к людям, он обманывает их и тем самым оправдывает своё поведение. Заманивая людей в ловушку, он испытывает внутри некое подобие удовлетворения. Сюда относятся и мелкие мошенники, и те, кто шантажирует людей различными способами, вымогая деньги. Какого бы рода они ни были — все они суть Попрошайнической модели отношений.

«Попрошайки» неизменно ищут способы наживаться за счёт чужих нужд. Поведение, состоящее в использовании чужих заработков, они всегда оправдывают. Попрошайничество считается самой опасной моделью поведения для общества. Ибо чем ниже все нравственные ценности, тем выше ненависть к людям. Если в модели «Путаны» или «Лилит» человек ради счастья, ради удовлетворения собственных нужд ставил материальные ценности выше прочих, то в попрошайническом мышлении цель состоит скорее в том, чтобы завладеть чужими доходами. Ненависть может быть столь сильна, что даже лживые молитвы в конце оборачиваются проклятием.

Именно поэтому в народе говорят: «Чужой хлеб — на коленях». Тысячу раз сделаешь добро, один раз не сделаешь — и всё добро словно растопчут. Это поведение — именно из попрошайнического мышления. Для «Попрошайки» то, что есть у вас и чего нет у него, — как будто ваша вина.

Кризис и переходы. Когда окружающие перестают давать (все отвергли манипуляцию), начинается кризис. Негативный путь (Преступление или Лилит): когда никто добровольно не даёт, Попрошайка может решиться на воровство или торговлю телом (переход к модели Лилит). Установка меняется с «все мне должны» на «за деньги сделаю всё». Это путь деградации, однако порой он развивает определённые навыки. Позитивный путь (Личностный рост): если человек осознаёт, что этот путь ведёт в тупик, он может начать искать объективные способы достижения желаемого.

В обществе чаще всего мы сталкиваемся с негативной моделью: несмотря на усилия Попрошайки, вокруг него уже не остаётся людей, готовых помочь, он перессорился со всеми, и никто больше не поддаётся его манипуляции. Тогда «Попрошайка», не способный удовлетворить даже минимальные потребности, переживает кризис этой модели поведения, задумывается о новом способе общения, и первое, что приходит ему в голову, — торговля собственным телом или обращение к преступлению. Решившись торговать собой, он уже отходит от мысли «все мне должны» и продолжает жить в убеждении «за деньги сделаю всё что угодно»: его притязания к людям снижаются, он становится склонен к взаимным договорённостям, меняется его манера общения, он начинает уделять больше внимания нуждам окружающих. Продолжая в этом направлении, пусть и начав с торговли телом, он со временем замечает, за что именно люди готовы платить больше, и стремится оказывать эти услуги. Он переходит от попрошайнической модели к модели Лилит, а развиваясь дальше, может даже перейти к модели Гейши. Независимо от рода занятий, то, в каком складе мышления живёт человек и на чём основывает свои решения, и определяет его нынешнюю модель отношений.

Не забудем: модель отношений не принадлежит ни какой-либо профессии, ни какой-либо национальности. Она может измениться лишь в результате личного мышления и решений самого человека.

4. 5 ИЗВЕСТНЫХ ЛИЧНОСТЕЙ (АРХЕТИПЫ МОДЕЛИ)

Исторические и культурные фигуры, чье поведение соответствовало модели «Попрошайка» – чувство entitlement, жизнь за счет других, манипуляция жалостью.

Родион Раскольников (Литературный архетип, Ф. Достоевский).

Герой романа «Преступление и наказание», считавший себя вправе распоряжаться чужими жизнями ради «высшей цели».

Проявление модели: Его философия «тварь я дрожащая или право имею» – квинтэссенция мышления Попрошайки. Он оправдывал преступление тем, что мир несправедлив, а он имеет право взять чужое ради восстановления баланса. Это интеллектуализированная форма попрошайничества.

Граф Алессандро Калиостро (Историческая личность, XVIII век).

Итальянский авантюрист и мистик, путешествовавший по Европе.

Проявление модели: Жил за счет покровителей, используя манипуляции, мистику и лесть. Он не создавал реальной ценности, но умело эксплуатировал доверие и ресурсы знатных особ, постоянно переходя от одного патрона к другому, когда ресурсы иссякали или раскрывался обман. Классический пример жизни за счет чужих ресурсов без отдачи.

Ир (Мифологический архетип, Гомер).

Нищий из «Одиссеи», который агрессивно требовал милостыню у героев.

Проявление модели: Это является символом агрессивного попрошайничества. Он не просил, а требовал, оскорблял тех, кто не давал, и считал, что его статус жертвы дает ему право на ресурсы других. Это древний архетип ненависти к тем, кто имеет больше.

Современный «Цифровой Попрошайка» (Социальный архетип).

Блогеры, собирающие донаты на «лечение» или «проекты» без отчетности, манипулирующие эмоциями подписчиков.

Проявление модели: Использование социальных сетей для монетизации жалости. Они создают образ жертвы обстоятельств, требуя финансовой поддержки от аудитории, не предоставляя взамен реальной ценности или продукта.

Ипполит Матвеевич Воробьянинов (Литературный архетип, И. Ильф и Е. Петров).

Герой «Двенадцати стульев», бывший дворянин, не способный к труду.

Проявление модели: Человек прошлого уклада, который считает, что мир ему должен за его происхождение. Он не хочет работать, хочет получить все сразу (стулья с сокровищами), манипулирует окружающими (Тихоном), считая их обязанными служить ему из–за его статуса.

5. ВЫХОД ИЗ МОДЕЛИ (ДЕПРЕССИВНЫЙ И АГРЕССИВНЫЙ)

Согласно контексту, человек может столкнуться с отвержением или начать развиваться.

Когда ресурсы окружающих иссякают (все отвергли манипуляции), наступает кризис.

Депрессивный выход: Человек осознает: «Никто не хочет мне давать». Попрошайка впадает в отчаяние. Он может пойти на преступление или торговлю телом (переход к модели Лилит), чтобы получить ресурс силой или обменом. Это путь деградации, но иногда он заставляет человека научиться навыкам (путь к Гейше).

Агрессивный выход: Человек злится на мир. «Вы все жадные!». Попрошайка начинает открыто требовать, шантажировать, угрожать. Ненависть растет. Это путь к изоляции и криминалу. Однако, если человек осознает тщетность этого пути, он может начать искать объективные способы получения желаемого (торговля, труд), что станет первым шагом к взрослению и переходу к Хамелеону как адаптивной стадии перед Фениксом.

6. ИСТОРИЯ МАРИИ: ПУТЬ ПОПРОШАЙКИ

(Повествование с учетом хронологии. Продолжение после кризиса Золушки)

Телефон замолчал. Последнее сообщение висело на экране: «Мария, найди работу. Я больше не могу». Она смотрела на слова. Они не двигались. Не менялись. Просто висели. Как приговор.

Прошло два месяца

После того, как Мария перестала спасать Антона, пустота в квартире звенела. Она чувствовала себя использованной.

Первые три недели

Она начала звонить друзьям. Не чтобы спросить, как дела. Чтобы попросить.

Друзья присылали деньги, привозили продукты. Мария чувствовала себя королевой, управляющей их чувством вины. Она не искала работу. Зачем? Они должны помочь. Она требовала внимания, жалости, комфорта. Она стала агрессивной, если кто–то задерживал ответ.

Внутренний диалог шептал ей оправдания. Они имеют больше. Они обязаны поделиться. Это справедливо. Я страдала больше всех.

К концу второго месяца

Телефоны замолчали. Сообщения остались без ответа. Она вышла на улицу. Холодный ветер бил в лицо.

Она остановилась у парка. На скамейке сидела женщина и кормила уток. Мария подошла ближе. Женщина заметила её взгляд. Испуганно сжала пакет.

Мария замерла. Она увидела в глазах женщины страх. Тот самый страх, который она сама сеяла вокруг.

На следующее утро она встала. Подошла к зеркалу. Умыла лицо. Холодная вода отрезвила.

Она зашла в первое попавшееся агентство.

Её взяли уборщицей. Это было ниже её прежнего статуса. Но это был единственный выход.