07ИНТЕРМЕДИЯ ПЕРВАЯ
Мария. Виттенберг, 1515
Наши герои будут путешествовать во времени. Между главами вы встретите короткие сцены из других эпох — и в них будут звучать знакомые имена. Это разные люди с разными судьбами. Но вирус в их головах — один и тот же.
Марии тридцать один год, и она вдова. Её муж, бочар Ганс, умер зимой — быстро, за три дня, от горячки, не успев исповедаться.
Вот это «не успев» и не даёт ей спать.
Священник объяснил всё честно, как учили: душа, покинувшая тело без отпущения грехов, идёт в чистилище. Сколько лет ей там гореть — не знает никто. Может, сто. Может, тысячу. Но есть способ сократить срок. Святая Церковь, по милости своей, продаёт грамоты.
Индульгенция на облегчение мук усопшего стоит столько, сколько Мария зарабатывает стиркой за четыре месяца.
Она приносит деньги в мешочке, тёплом от её ладони. Монах за столом не смотрит ей в лицо — он смотрит на монеты, пересчитывает, кивает. Ей выдают лист с печатью. Она не умеет читать, но прижимает лист к груди, как прижимала когда-то новорождённого сына.
Неделю Мария спит спокойно. Впервые за полгода.
А на восьмую ночь просыпается от мысли, острой, как шило: а вдруг этого мало? Ганс ругался в кабаке. Ганс пропускал мессы. Она сама — разве она без греха? Она злилась на него, когда он пил. Злилась — на мужа, которого Бог забрал. Может, Бог забрал его из-за неё?
Утром она снова считает монеты.
Мария из Виттенберга не знает слов «тревожное расстройство» и «навязчивый круг». Она знает одно: вина — это долг, а долг надо платить. Ей никогда не приходит в голову простой вопрос: кто и когда доказал, что она должна? Вопрос не приходит, потому что в её операционной системе ответ предустановлен: виновна по факту рождения. Осталось только вносить платежи.
Через два года в этом же городе монах по имени Мартин прибьёт к дверям церкви девяносто пять тезисов — и мир расколется. Но Мария об этом ещё не знает. Она стирает чужое бельё и копит на следующую грамоту.
Долг, который нельзя погасить, — это не долг. Это устройство власти.