26Глава 22. Хаббард и дианетика: продавцы сфабрикованного счастья

Третьего сентября 1950 года в нью-йоркском журнале New York Herald Tribune Book Review появилась рецензия на книгу, которая, по словам её собственного автора, представляла собой «краеугольный камень для Человека, сравнимый с открытием огня и превосходящий по значимости изобретения колеса и лука».

Тридцать девять лет. Американец. Лафайет Рональд Хаббард. Он предпочитал скрываться за инициалами — Л. Рон Хаббард (1911–1986). Бывший моряк торгового флота. Писатель-фантаст средней популярности, сотни рассказов и повестей: научная фантастика, приключения, вестерны. Теперь этот человек заявлял нечто совершенно иное.Книга называлась «Дианетика: современная наука душевного здоровья».Что, если единый корень всего зла найден? Хаббард утверждал: он открыл единственный источник. Всех неврозов. Психозов. Преступности. Психосоматических заболеваний. Один исток для бесконечного человеческого страдания — и он вскрыт. Но главное было впереди. Эффект разоблачения: Хаббард заявлял, что владеет методом, позволяющим полностью излечивать все расстройства. Абсолютно все.

Человек, взявший эту книгу для рецензии, не был рядовым критиком.Эрих Фромм. 1900–1980.К тому моменту — одно из самых громких имён в мировом психоанализе. Немецкий еврей. В 1934 году навсегда покинул Германию — бежал от нацистского режима. Один из основателей неофрейдизма, направления, соединившего идеи Фрейда с социальной и культурной теорией. Автор уже вышедших книг: «Бегство от свободы» (1941), «Человек для самого себя» (1947).Его эрудиция в психоанализе? Практически непревзойдённая. Его авторитет в области душевного здоровья? На момент публикации — почти абсолютный.И вот этот человек — с таким именем, с такой биографией, с таким весом — садится писать рецензию.

Рецензия Фромма на дианетику называлась прямо: «Искателям сфабрикованного счастья».

Фромм начинал рецензию с констатации положения дел в обществе. Никогда раньше, писал он, люди не интересовались так активно психологией и искусством жизни, как во второй половине XX века. После ужасов мировой войны, после крушения многих прежних ценностей, после разочарований в идеологиях миллионы людей ищут ответы на вопросы о смысле жизни, о собственном счастье, о том, как строить отношения и как работать над собой. Это — естественное движение души, и в принципе хорошее.

Но среди книг, отвечающих на эту нужду, выделяются два разных типа. Одни — разумные, серьёзные, основанные на реальных знаниях — помогают человеку трудиться над собой, понимая, что подлинное развитие требует времени, усилий и честности перед самим собой. Другие — льстящие лени, обещающие сфабрикованное счастье за малую цену и в короткий срок. «Дианетика», писал Фромм, — последняя в ряду таких книг. И её автор, Хаббард, пользуется всеми составляющими «формулы успеха, причём с удивительным отсутствием всякого смущения».

Что именно обещает Хаббард?Всё.Абсолютно всё.Любое психическое расстройство. Любую психосоматическую боль.Он утверждает, что нащупал корень. Единственную причину всех недугов разом.Он называет их «энграммы».Невидимые шрамы. Отпечатки пережитого кошмара. Они капканами застыли в «реактивном уме», парализуя работу «аналитического ума».Вдумайтесь: один механизм — и для психоза, и для язвы желудка, и для мигрени. Одна причина — для всего списка болезней человечества.Но стоит лишь с помощью его техники выжечь, «очистить» плоть и разум от этих энграмм — и происходит разрыв цепи.Перед вами клир.Clear.Человек, сбросивший болезни. Человек, забывший про невротические реакции.Интеллект — выше среднего. Память — безупречна. Психическое здоровье — безукоризненно.Идеальная машина. Идеальный контроль.

Книга Хаббарда, писал Фромм, ссылается на «философские основания» самого разного толка: древних индусов, ранних греков и римлян (включая Лукреция), произведения Фрэнсиса Бэкона, исследования Дарвина, отдельные мысли Герберта Спенсера. Но подлинная связь между дианетикой и этими учениями, продолжал Фромм, близка к нулю. Дианетика «без сомнения, не вытекает из этих учений».

Вместо этого, заключал Фромм, «Дианетика» представляет собой нечто совсем иное: плохо понятый и перевёрнутый фрейдизм, приправленный новыми словами и экспериментами с регрессией эпохи гипнотизма. Человек в дианетике — это не сложное, многомерное, открытое к свободе существо, описанное в великих восточных и западных традициях. Человек у Хаббарда — машина, механизм, инженерная система. Работа с ним сводится к нажатию кнопок. «В такой инженерной науке, как Дианетика, мы работаем, нажимая кнопки», — так Хаббард сам характеризовал свой метод. Ничего не нужно знать или понимать; достаточно применять хаббардовскую теорию энграмм.

Фромм вынес жёсткий приговор. «Книгу Хаббарда, — писал он, — трудно всерьёз рассматривать в качестве вклада в науку о человеке. Зато её нужно со всей серьёзностью считать симптомом опасной тенденции. Если бы это была просто предельно упрощённая популяризация ранних теорий Фрейда, это было бы чем-то безобидным. Но “Дианетика” — выражение духа, диаметрально противоположного учению Фрейда».

Рецензия Фромма — документ 1950 года. В тот момент Хаббард был всего лишь одним из множества популярных авторов книг о «самопомощи». Никто ещё не догадывался, во что превратится его движение через десятилетие.

1952 год. Хаббард делает ход. Дианетика — лишь эскиз. Теперь на сцену выходят они — «душевные существа». Тетаны. Бесконечный цикл перевоплощений. И главный шок: захват. Злые инопланетные цивилизации поработили их миллионы лет назад. Кровь стынет. Мы — марионетки космической тюрьмы? Хаббард нанёс удар. Новое учение получило имя: «Саентология». Scientology. Перевод бьёт как молот: «наука о знании».1953 год. Следующий шаг. Хаббард регистрирует Церковь Саентологии. Формально — религиозная организация. Реальность? Налоговые льготы в США. Идеальное прикрытие. Деньги потекли рекой.Прошли десятилетия. То, что начиналось как доктрина, разрослось в нечто чудовищное. Международная корпорация. Тысячи сотрудников. Десятки тысяч штатных работников. Собственный флот. Собственные «образовательные центры». Контроль над значительной частью собственности и капитала. Империя, построенная на тетанах и налоговых льготах, сомкнула свои тиски.

Фромм этого ещё не мог предвидеть в 1950 году. Но, как отметит биограф Фромма Райнер Функ, опубликовавший в 2005 году архивную находку — саму рецензию, которая полвека пролежала в забвении, — проницательность Фромма оказалась удивительной. Он уже тогда увидел в дианетике то, что через несколько десятилетий превратится в одну из самых конфликтных религиозных корпораций мира.

Я не буду в этой книге подробно разбирать Саентологию как организацию. Это — отдельная тема, заслуживающая собственных монографий. Их уже достаточно: я отсылаю читателя к работам Лоуренса Райта «Going Clear», Александра Скородумова «Анти-саентология: критика доктринальных основ и технологий хаббардизма» и другим. Но вглядитесь в этот список. Судебные процессы. Уголовные дела. Внутренние скандалы. Бегства бывших адептов. Разрушенные семьи. Финансовые махинации в разных странах мира. Что скрывает империя, чья история соткана из таких фактов? Ответ знают суды. Франция и Бельгия признали её преступной организацией на уровне суда. Германия отказывает ей в статусе религии. Россия в 2015 году ликвидировала центральную «Церковь Саентологии Москвы» по решению Мосгорсуда.

Но для нашей книги важно не это. Важно то, что саентология и дианетика занимают определённую нишу в структуре пандемии безумия. И эту нишу важно понять.

Ниша Хаббарда устроена иначе, чем ниша Хеллингера или Вианны Стибал.

Хеллингер и Стибал работают в формате индивидуальных услуг. Клиент платит за сеанс, приходит, получает сеанс, уходит. Отношения заканчиваются — или возобновляются, если клиент решит вернуться.

Хаббард создал нечто иное. Тотальную организацию. Машину, которая шаг за шагом пожирает жизнь адепта, становясь её единственным содержанием. Как это начинается? С обманчивой простоты. С дешёвой наживки. Бесплатный «тест личности» в любом из центров — мягко, безобидно, как рука, легко ложащаяся на плечо. Первый курс — «Диагностика» — стоит лишь небольшую сумму. Монета, упавшая в щель, и механизм тихо щёлкнул. Затем — курс «Коммуникация». Шаг. Ещё шаг. Человек уже внутри. Дальше — продвинутые уровни. «Ступени моста». The Bridge to Total Freedom. Мост к тотальной свободе. Каждая следующая ступень дороже предыдущей. Запах чужих денег уже не отпугивает. Каждая отнимает больше времени. Пульс привыкает к новому ритму. Каждая ступень — ещё один отрезанный канат. Семья. Друзья. Работа. Внешняя жизнь истончается, теряет плоть, отваливается, как мёртвая кожа. А невидимая нить натягивается всё сильнее. И привязывает. Намертво. К организации.

На определённом уровне адепт узнаёт «секретную доктрину» — миф о Ксену, злом галактическом диктаторе, который семьдесят пять миллионов лет назад привёз на Землю миллиарды душ инопланетных существ, сжёг их в жерлах вулканов, и их рассеянные «тэтаны» до сих пор прикрепляются к живым людям и вызывают все наши несчастья. Эту доктрину, до её раскрытия в 1980-е годы журналистами, адепты получали только после многих лет и десятков тысяч долларов, потраченных на «мост». Саентологи отрицают её наличие; документы, приобщённые к многочисленным судебным процессам, её однозначно подтверждают.

Для нашей темы важно: дианетика — фундамент этой пирамиды. Именно с неё начинается путь адепта. И именно рецензия Фромма — первое серьёзное академическое осуждение этого фундамента. Рецензия, написанная за три года до того, как появилась сама Саентология как организация.

Теперь — почему это всё важно для нашей книги о пандемии безумия?

Потому что Хаббард иллюстрирует ещё один механизм, которым пользуется современная псевдонаука в области душевного здоровья.

Первый механизм — мистический. Им пользуются Хеллингер и Стибал. Клиенту говорят: «У вас есть родовая программа / блокирующее убеждение в ДНК, и мы её проработаем через связь с полем / Творцом». Всё отсылает к невидимым силам, не подлежащим проверке.

Вот второй механизм. Псевдонаука.Хаббард — её главный оператор. Заметьте: он почти никогда не произносит слово «дух». Не говорит об «энергии». Словарь другой. «Инженерная наука». «Реактивный ум». «Аналитический ум». «Энграммы». И — ударная фраза — «единственный источник всех неврозов». Что это? Язык. Но какой? Мимикрия. Под научный. Под техничный. Под современный.А теперь — деталь. Прибор. «Е-метр». Ручка. Корпус. Похож на примитивный гальванометр. Выдаётся за научное устройство. И что он делает? «Измеряет энграммы».Вдумайтесь. Измеряет. Энграммы.Один вопрос. Где доказательства?

Разница между мистикой и псевдонаукой — в прицеле. В целевой аудитории. Мистика берёт тех, чей разум уже открыт «духовному» языку. Кто готов верить. Псевдонаука бьёт точнее. Её цель — люди рациональные, опирающиеся на логику, но без достаточной подготовки, чтобы отличить настоящую науку от её имитации. Они отворачиваются от «духовного», смеются над ним и именно поэтому абсолютно беззащитны перед языком псевдонаучным. Инженер, финансист, программист — они становятся жертвами именно этой категории мошенничества. Расстановщик? «Это всё мракобесие», — скривится инженер. Он туда не пойдёт. Но саентологический центр? «Это вроде как наука», — кивнет он. И шагнёт прямо в ловушку.

Третий механизм — мы увидим его в следующей главе — это авторитет социальных сетей. Там уже не нужна ни мистика, ни псевдонаука. Достаточно харизмы и количества подписчиков.

Все три механизма работают на одном и том же фундаменте: на пробелах, которые оставляет научная психиатрия, — на недостатке качественной и доступной помощи, на длинных очередях к врачу, на недоверии к «пилюлям», на страхе перед диагнозом, на естественном желании получить быстрый и простой ответ на сложный вопрос.

И ещё одна важная мысль, которую необходимо произнести прямо.

Хаббард, как и Хеллингер, как и Стибал, не возник из пустоты. Он возник как ответ на реальную проблему. Эта проблема — слабость и ограниченность научной психиатрии его эпохи.

1950 год. «Дианетика» уже написана. А психиатрия — в руинах.Больницы переполнены. Не ранеными. Не острыми случаями. Хроническими. Людьми, которые не уходят — их некуда отправить. Они просто лежат. Годами.Лоботомия? Признанное научное лечение. Через несколько месяцев Эгаш Мониш получит за неё Нобелевскую премию. По медицине. За разрезание мозга.Инсулиновые комы. Стандартная процедура. Больного вводят в кому — нарочно, на часы, — чтобы вывести из психоза. Или не вывести.Электрошок. Без анестезии. Тело выгибается дугой. Зубы крошатся. Это лечение.А первый антипсихотик — хлорпромазин — ещё даже не синтезирован. До него два года.Психотерапия? Да. Психоаналитическая. Долгая. Дорогая. С неясной эффективностью.Вот из какой ямы всё это росло. Вот какая альтернатива стояла на повестке дня.

Человек, страдающий тревогой, депрессией, семейными проблемами, психосоматикой, приходил к психиатру — и получал либо ничего, либо лоботомию. Альтернативы — почти не было.

В этот вакуум пришёл Хаббард. Он сказал: «Приходите ко мне. Я — наука. Я лечу всё. Быстро. Надёжно. Дёшево (вначале)». И тысячи людей пошли. Не потому, что они глупы. А потому, что настоящая медицина им предложить ничего не могла.

Это — важный урок. Пандемия безумия питается не только отчаянием жертв и алчностью целителей. Она питается реальным вакуумом — черной дырой, которую оставляет научная медицина: недоразвитая, недофинансированная, плохо организованная, этически проблемная.Кто раздувает этот огонь? Каждый психиатр, опустивший руки перед пациентом. Каждая система здравоохранения, где люди гаснут в полугодовом ожидании специалиста. Каждое государство, отворачивающееся от программ психического здоровья. Каждая школа, хранящая молчание о гигиене психики.Каждый из них — соучастник.

Наш ответ — не только разоблачать мошенников. Наш ответ — строить настоящую психиатрию, которая будет доступной, научной, этичной, своевременной. Только тогда вакуум перестанет формироваться. Только тогда у тысячных предложений «сфабрикованного счастья» исчезнет рынок.

Эрих Фромм прожил ещё тридцать лет после той рецензии. Он умер в Швейцарии в 1980 году. Он успел увидеть расцвет Саентологии, но не успел увидеть её упадок — который, впрочем, до сих пор не наступил. Его предостережение 1950 года до сих пор актуально. И будет актуальным, пока существует человеческая потребность в быстром и простом ответе на вопрос, как быть счастливым.

Ответа не существует. Есть только путь. И путь этот — не то, что предлагают Хаббард, Стибал, Хеллингер, регрессологи и тысячи их сегодняшних подражателей.

Путь — это доказательная медицина, доказательная психотерапия, честная работа над собой, и признание того, что душевная жизнь сложна и не поддаётся инженерной оптимизации. Это звучит менее красиво, чем «нажимая кнопки». Зато — работает.

КРАСНЫЙ ФЛАГ. Если метод требует «уровней», «ступеней» и «посвящений», каждый следующий из которых дороже предыдущего; если полная картина учения открывается только «продвинутым»; если ушедших из метода объявляют врагами — перед вами не школа и не терапия. Перед вами воронка. Из воронок выходят сразу или не выходят совсем.