МКБ-116D51	ИМИТИРОВАННОЕ РАССТРОЙСТВО В ОТНОШЕНИИ ДРУГОГО ЛИЦА Factitious disorder imposed on another
МКБ-10F68.1	Умышленное вызывание или симулирование симптомов или инвалидности физического или психологического характера [поддельное нарушение]
DSM-5-TRF68.A	Искусственное расстройство, направленное на другого

1. Определение и нозология

Имитированное расстройство в отношении другого лица (МКБ-11: 6D51 Имитированное расстройство в отношении другого лица; DSM-5-TR: F68.10) — пациент создаёт или симулирует физические или психологические симптомы у другого лица (обычно у своего ребёнка, пожилого или инвалида, находящегося на попечении); приводит этого человека в больницу как жертву. Первоначально называлось «синдром Мюнхгаузена по доверенности» (Meadow R. 1977).

Диагноз ставится пациенту, а не жертве. Это расстройство одновременно является жестоким обращением с детьми — вмешательство по защите детей и правовое вмешательство обязательно.

2. История

• Meadow R. (1977) — «синдром Мюнхгаузена по доверенности» Lancet.
• DSM-IV (1994) — в исследовательской категории.
• DSM-5 (2013) — официальный диагноз.
• APSAC, AAP — протоколы защиты детей.

3. Эпидемиология

• Редкое — годовая заболеваемость ~2/100 000 детей (обзор Sheridan M.S. Child Abuse Negl 2003); низкая выявляемость.
• Типичный совершающий — биологическая мать (>90%); жертва — ребёнок (типично <5 лет).
• Смертность жертв 6–9% (Sheridan); высокая заболеваемость.

4. Этиология и патогенез

• Психологические потребности виновника — внимание в медицинской роли, отношения, образ «героя».
• Плотность в контексте медицинской профессии.
• В анамнезе виновника — травма или пренебрежение.

5. Клиническая картина

• Симптомы ребёнка возникают только в присутствии матери; улучшаются, когда его укладывают спать и мать отсутствует.
• Множественные клиники, атипичные симптомы, «невозможный» медицинский анамнез.
• Мать — медицинский работник или обладает обширными медицинскими знаниями.
• Мать выглядит чрезмерно вежливой и «идеальной сиделкой».
• Типичные методы индукции: лекарственное отравление, механическое перекрытие пищи или дыхательных путей, забор крови, создание инфекции.
• У ребёнка-жертвы: необъяснимые повторяющиеся приступы, апноэ, гипогликемия, инфекция, повреждение кожи.

6. Диагноз

6.1 Единые диагностические критерии

A. Умышленное создание у другого (жертвы) физических или психологических симптомов или повреждений.

B. Пациент представляет жертву другим как больного, раненого.

C. Обманное поведение без явной материальной выгоды.

D. Поведение не объясняется лучше другим психическим расстройством.

Диагноз ставится виновнику, а не жертве.

6.2 Уточнения по источникам

• DSM-5-TR / МКБ-11 — одинаково.
• APSAC, AAP — протоколы защиты детей; это клиническое состояние также является категорией жестокого обращения с детьми.

6.3 Алгоритм диагностики

1. Клиническое подозрение — атипичный паттерн симптомов, привязанность к матери.
2. Мультидисциплинарная группа: педиатр, психиатр, социальный работник.
3. Получение медицинской документации из других клиник.
4. Проба с разлучением — наблюдение симптомов при отделении матери от пострадавшего.
5. Видеомониторинг (под защитой детей и судебным вмешательством).
6. Токсикологические и биохимические тесты (доказательство приёма).
7. Обращение в органы опеки и правовая координация обязательны.

6.4 Дифференциальная диагностика

7. Обследование и оценка

• Педиатрическая клиническая оценка.
• Медицинский анамнез с группой.
• Социальная служба и обращение по защите ребёнка.
• Правовая координация.

8. Лечение

1. Безопасность жертвы — приоритет номер один — разлука с ребёнком (с матерью или ухаживающим лицом).
2. Обращение в органы опеки — правовые протоколы.
3. Психиатрическое лечение пациента (виновника):
   • Психотерапия (долгосрочная);
   • Коморбидные расстройства (ПРЛ, БДР, травма);
   • В контексте медицинской профессии — может рассматриваться запрет на профессию.
4. Семейное вмешательство и оценка защиты сиблингов.
5. Психотерапия ребёнка-жертвы — травматическое вмешательство.

Уточнения по источнику

• APSAC — протоколы защиты детей.
• AAP — роль педиатра.
• Координация с правовой системой обязательна.

Методики лечения

1. Обращение по защите детей — Обязательно при подозрении; протоколы APSAC, AAP.
2. Мультидисциплинарная группа — Педиатр + психиатр + социальный работник + судебный эксперт.
3. Тест на разлуку (Separation Test) — Мать отделяется от пострадавшего; симптомы отслеживаются.
4. Видеомониторинг — Под правовым и этическим контролем.

9. Прогноз

• Для жертвы — высокая смертность (6–9%) и заболеваемость без вмешательства.
• Для виновника — улучшение при психотерапии; долгосрочное наблюдение.

10. Мифы и заблуждения

Миф 1: «Мать на самом деле заботлива, диагноз ошибочен»

Доказательства: клинические особенности (симптомы, связанные с матерью, атипичный медицинский анамнез) требуют серьёзных доказательств; клинического подозрения достаточно для обращения в службу защиты детей.

Миф 2: «Это состояние — не психиатрическая проблема, а просто жестокое обращение с ребёнком»

Доказательства: оба подхода важны — защита ребёнка + психиатрическое лечение виновника.

Миф 3: «Лечение виновника задерживает прекращение вредящей ребёнку помощи»

Доказательства: безопасность жертвы — приоритет номер один; психиатрическое лечение продолжается отдельно.

Миф 4: «Возникает только у матери»

Доказательства: В большинстве случаев — мать, но виновником могут быть и другие лица, ухаживающие за ребёнком: отцы, няни, медицинские работники.

Миф 5: «Конфронтация „лечит“ пациента»

Доказательства: конфронтация может привести к переходу в другую клинику; пациент продолжает; координация с защитой детей и судебными органами обязательна.

11. Источники

1. WHO. ICD-11. 6D51 Factitious disorder imposed on another. 2024.
2. APA. DSM-5-TR. 2022.
3. Meadow R. Munchausen syndrome by proxy. The hinterland of child abuse. Lancet 1977;2(8033):343–345.
4. Sheridan M.S. The deceit continues: an updated literature review of Munchausen Syndrome by Proxy. Child Abuse Negl 2003;27(4):431–451.
5. APSAC Task Force. Munchausen by Proxy: Identification, Intervention, and Case Management. 2018.